- Проводник я.
Хмурый, давно небритый парень с чуть рыжеватыми волосами стоял, слегка опираясь на кривую, изогнувшуюся похмельным удавом палку, и исподлобья разглядывал группу квестеров.
- Ваш проводник, - зачем то уточнил он, присел на ступеньку и начал снимать сапог. Правый.
( read more... )

Tags: Вольноград, страшные сказки

Угрюмый Кр-Ыс сидел в своей юрте, задумчиво обгладывая последний рыбий хвостик и размышляя о потрясающей несправедливости судьбы. Как в целом, так и по отношению к нему, Кр-Ысу, в частности.

Все дело было в том, что Кр-Ыс очень любил вяленую рыбу. А рыбы больше не было. Точнее, рыба то была... но она не была вяленой. А вялить рыбу Кр-Ыс не любил совершенно. Да и не умел, если честно.

Когда вся малышня бегала на берег с потомственным рыбарем Ыз-Лунки, учась закидывать удочки, Кр-Ыс спал в юрте. Когда старый охотник Ы-Сец водил малышей выслеживать оленей, Кр-Ыс все еще спал в юрте. И только когда старый шаман Ый-Ык начал учить детвору различать травы полезные, бесполезные, и полезные-но-не-для-живота, Кр-Ыс проснулся. Потягиваясь, подошел к костру и, левой рукой протирая сонные глаза, правой ухватился за пучок каких то заманчиво пахнущих корешков. Как вы догадываетесь, корешки были из категории полезные-но-не-для...
Мир несправедлив, и не всегда у заманчиво пахнущих корешков последствия пахнут так же заманчиво...

Так вот, как мы уже говорили - с рыбой были перебои.
Раньше вяленую рыбу покупали у старого Джона в небольшом магазинчике с милым названием "В стране дураков". И стоила она там совсем недорого. Всего за две песцовые шкурки, или за полмешка тюленьего жира, можно было получить вкуснейшую, прекрасную рыбешку размером в ладонь. Но когда старик Джон понял, что сани с прошлогодней рыбой почти опустели, а песцов в округе уже практически не осталось, он свернул бизнес и, не теряя времени, отбыл в неизвестном направлении. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что перед отъездом он таки поделился секретом завяливания с рыбаком Ыз-Лунки.

Теперь рыбу вялил Ыз-Лунки. Вялил, и ел. Дети, которых он учил - вялили рыбу и ели ее. И даже медвежонок Умка, невесть как забредший в эту сказку, ухитрялся есть вяленую рыбу, несмотря на всю странность происходящего. И только Кр-Ыс, проспавший все на свете, остался без рыбы.

Спокойно смотреть на происходящее он не смог.
Первым делом он отправился за юрту, и слепил Ежную Бабку. Вообще то должна была получиться Нежная Баба. Статная и фигуристая. Но, видимо, когда Великий Ыхран лепил самого Кр-Ыса из красной глины, с руками у Великого не заладилось. Вот и у Кр-Ыса, несмотря на все его старания, вместо бабы получалась бабка. Сморщенная, с обвисшими щеками и немного косыми глазами. Относительно линии горизонта. Одно слово - Ежная. Но это уже ничего не могло изменить. У Кр-Ыса появился план. Через несколько минут он сидел у озера, в котором все ловили рыбу, опустошая в него огромную бочку крысиного яда, забытого стариком Джоном. В полночной тишине раздавался тихий голос:
- Вялят... Обломать... Чем я хуже...

Tags: Вольноград, страшные сказки

Нити серебряной паутиной падают вниз с потертой, отшлифованной до блеска за долгие годы ваги. Тянутся от коромысла к запястьям, коленям, локтям. От кукловода - к кукле. Пальцы дрожат, исполняя причудливый замысловатый танец, и кукла - во всем послушная воле этих пальцев - вторит им.

Немного смешной и чуточку неказистый человек, укутанный в теплый зимний плащ, подходит к лестнице, слегка подволакивая раненую ногу. Медленно, подолгу отдыхая на каждой ступеньке, он поднимается к двери. Облокачивается на стену плечом, пытаясь справиться с тугой пружиной. Выходит на центральную площадь и, обессиленый, садится прямо на землю, устало прижимая к груди мешок с трофеями. Потом он, слегка прищурясь, долго смотрит на небо, любуясь закатом. Предзакатное солнце щедро делится последними остатками тепла с засыпающим городом. Ласково улыбаясь, оно еле ощутимо прикасается к его небритой щеке тонким пальцем-лучом на прощание, словно случайная подружка, довольная проведенным вечером, и молча исчезает за горизонтом. Человек пытается встать, опираясь на старенькую дубину, и... замирает неподвижной статуей.

Представление закончено. Занавес. Отработавшая свое кукла повисает на вбитом в стену гвоздике...

Вечерний ветерок осторожно заглядывает в твое окно, задумчиво разглядывая полутемную комнату. Пробегает по столу, погладив прохладной ладошкой стопку белоснежных листов бумаги, восторженно кружится возле заполненной наполовину пепельницы, мимолетом заглядывает в приоткрытую пачку сигарет, чихает и, попытавшись взъерошить твои короткие волосы, робко затихает у самого пола. Скупым движением кисти руки ты передвигаешь курсор к кнопке "выход" и устало откидываешься в кресле, с легкой улыбкой глядя на монитор. Удачный был день. Две головы, хороший дроп, немало экспы. Еще и бутылка пива в холодильнике нашлась. Отхлебывая из запотевшего стакана нефильтрованое пиво ты, прищурясь, улыбаешься ветру-озорнику, приподнимаешься из кресла и... опадаешь в кресло безвольной оболочкой.

Представление закончено. Занавес. Уставший кукловод снимает с руки перчатку...

Кто-то, потягиваясь, с легкой улыбкой смотрит на монитор.

Tags: страшные сказки

Когда зазвонил сотовый, Икс Порубыч сидел на ступеньках, ведущих в подземелье замка, и подсчитывал вечернюю выручку, смешно шевеля губами.
- Шесть, семь... Слушаю.
- Здоров, Порубыч, как ты там? - раздалось в трубке.
- Да... вроде ничего... девять... а кто это?
- Все еще не научился добавлять имена в телефонную книжку? - добродушно усмехнулся собеседник, - Аль беспокоит.
- Десять... Мутанабыч? Ты что ли?.. одиннадцать... Слушай, можешь перезвонить через полчасика?
- Не вопрос. А в чем дело то?..
- Двена... да я тут, понимаешь... оди... две... блин! Ну вот, сбился. Опять по новой придется эти головы считать, - совершенно по детски огорчился Икс Порубович.
- Какие нафик головы, Порубыч? Ты где?! Что, в Diablo вместо ушей теперь головы можно срезать, и ты на радостях побежал новый мод тестить?
- Да не, Аль... я все там же. Подземку опять открыли. И там такие смешные зеленые человечки бегают, с отваливающимися головами. Вот.
- В принципе отваливающимися, или после удара твоей дубинкой? - скептически уточнил Аль, - а то если после дубинки, так они у всех отваливающиеся.
- В принципе, - вздохнул Порубович, - я уже проверял. Одному каской сшиб, второму... второму вместе с каской. Так и не смог выковырять потом... жа-алко.
- Конечно жалко. Хорошую каску так испортить, - сочувственно поцокал языком Мутанабби.
- Да не каску, - обиженно ответил Икс Порубович, - голову жалко. За них в Доме Совета денег дают. Много. А с каской принимать отказываются. Неликвидная, говорят.
- Слушай, а чего ты вообще там делаешь? Ты же уже ходил как то. Потом долго жаловался. Мол, скучно и экспы мало.
- Да тут такое дело... - замялся в ответ Икс, - понимаешь, странное тут что-то происходит.
- Например?
- Дом новый вчера появился в городе.
- Новый дом? Здорово. А что в этом такого то?
- Я ж говорю - появился?
- В смысле?
- Ну... вот так. Взял и появился. Было пустое место, и вдруг - вырос.
- Чудеса, однако. Опять, небось, у магов очередной эксперимент не в ту дверь вышел.
- Угу, - угрюмо пробормотал Порубыч, - и...
- Что еще? Неужели два чуда в один день? - заинтересованно спросил Аль.
- Не знаю уж, чудо или нет... но...
- Не тяни, Порубыч, рассказывай уже.
- Живого человека покрасили! - выпалил Икс.
- Это как? - опешил Аль.
- Не знаю, как, но... сам видел. Сидел себе человек, никого не трогал. Черный. Я как раз на него внимание обратил, очень уж лицо броское. И вдруг стал белым.
- Как белым? Совсем?
- Ага.
- Да, ну и дела-а, - протянул Аль, - это ж надо, до чего генетика дошла. Ну ладно, покрасили и покрасили, делов то. А в подземелье то ты чего делаешь?
- Не знаю, кто и куда дошел, но я теперь из замка не выхожу. Боюсь.
- Чего боишься то?
- Ну... - пробормотал Икс Порубович, - а ну как они и меня, того?
- Чего?
- Того, - покраснел Икс, - покрасят, чего ж еще. Только наоборот. Раз кого то в белый покрасили, значит кто то черным должен стать? Так? Ты ж сам про равновесие рассказывал.
- Порубыч, ты что, шутишь? - лицо Аля стало неудержимо растягиваться в улыбке.
- Аль, ну чего ты? Я ж серьезно. Мне черным нельзя. Никак нельзя. Да и привык я уже как то к себе такому... А в замке, говорят, никакая магия не берет. И, опять же, хоть какая то, да экспа.
- Ну, Порубыч! Ну, повеселил! - Аль без удержу хохотал в трубку, - ладно, сиди там. Я тебя в таверну позвать хотел, но раз такие дела - сейчас сам с пивом подскочу. Жди.

Через полчаса подвыпивший и чуть успокоившийся Икс Порубович отложил в сторону опустевший бочонок, и внимательно посмотрел на Аля.
- Мутанабыч, слушай... Дома ведь никогда сами не росли?
- Не росли, факт.
- И людей не красили?
- Не красили. По крайней мере я не припоминаю.
- То есть, завтра может и чего похуже случиться?
- Ну... оно, конечно, маловероятно... вы и так лимит чудес на ближайшие полгода выбрали. Но на уровне теории. Да, пожалуй, может.
- А если завтра еще чего приключится?
- Что, Порубыч, не любишь чудеса? - покачал головой Аль.
- Боюсь я их, Аль, чего уж там. Боюсь и недолюбливаю. Уж столько времени прошло, а к никак не привыкну.
- Правильно, в общем то, боишься, - вздохнул Аль, - но, знаешь, Порубыч... даже если станет совсем плохо, всегда же есть выход.
- Какой?
- Самый обычный. Кнопка такая есть где то в углу...

Tags: Вольноград, страшные сказки

Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы жил,
Да такой, где бы бы жить не мешали.
Где, устав от боев, снова силы копил.
И в котором никто никогда бы меня не ужалил.

Напевая песенку из совсем другого, забытого мира, ты долго смотришь на старого стражника, сидящего на замшелом валуне у городских ворот и неторопливо рассказывающего группе юнцов о Городе.
- Сразу за воротами таверна, почта и кузница. В западной части города - квартал Гильдий. В восточной - Колизей. А чуть за ним, на отшибе...
Ветер-озорник подхватывает оброненные слова, и игриво уносит их вдаль. Подойдя ближе, ты ловишь глаза привратника и, не отпуская, выговариваешь чуть слышно:

- Ну а ты. Что ты нашел здесь, старик?..
- Знаешь...
Старик ненадолго замолчал, раскуривая потертую трубку. Сладко затянулся, выпусил колечко дыма, и продолжил:
- Знаешь, за свою жизнь я повидал немало миров. Больше, чем хотелось бы. Все они манили, кружили, затягивали.
Но каждый из них - ярких, красочных - был лишь дорогой. Долгой дорогой домой.
Здесь - моя дорога закончилась. Здесь - можно построить дом.
Не веришь?.. Вижу, что не веришь.
Что ж, смотри... - и старик резко выдохнул вверх струю дыма.
Облачко замерло на мгновение и, чуть дернувшись, потекло безумством акварели, выплеснутой художником на белизну холста.
Дергается, частит кисть, разбрасывая капли краски во все стороны. Рисуя, затягивая...

Мазок.
Чуть слышно скрипят ворота, гостеприимно распахиваясь перед очередным путешественником, дошедшим до стен Вольнограда.
И сквозь еле слышную мелодию пробивается очаровательный голос стражницы: Добро пожаловать, путник.

Мазок.
Та же стражница, уже освободившись от ночной смены у ворот, перетягивает порез на руке пораненного малыша с полузакрытими от усталости глазами.

Мазок.
По трибуне пробегает шепоток: "завезли". И, сидя на пороге лавки, первые игроки обсуждают достоинтсва и недостатки медных мечей.

Мазок.
Просыпается Перекресток Мироздания, принимая первого счастливчика, выбирающего свой Путь в этом мире.

- А где иначе, старик? Где?! - безжалостно усмехаешься ты, и внезапно проваливаешься в полыхнувшие застарелой болью глаза старика.
Бьешься пойманной в сети рыбкой, пытаясь вырваться из оков чужой памяти. Глубже, глубже...

Там - суровные надзиратели, опьяневшие от безнаказанности, вместо открытых ворот и приветливых стражниц
Там - Золотой Телец правит бал, и обезумевшие божки сгоняют жителей очередного мирка ему на заклание, не в силах противостоять охватившей их жадности.
Там - вереницы еле передвигающих ноги людей бредут меж двух стен, боясь поднять глаза, закованные в цепи чужих страстей и прихотей.
И перекресток там - за умеренную плату готов вновь и вновь распахивать свои обьятия, как дешевая блудница.

Воздуха!
Выныриваешь! И, затихая, уже еле слышно плещет вдалеке чужое безумие всё тише и тише.
Ты долго молчишь, опустив глаза. Потом, отрывисто кивнув, просишь:
- Покажи мне еще. Покажи, чем здесь живут люди.
И жадно окунаешься в очередное облачко дыма.

Мазок.
Устало вытирает пот со лба алхимик, скловнившийся над склянкой, заливая в нее свежесваренное зелье.
Он еще помнит, как разбил свою первую бутылочку в лаборатории.

Мазок.
Горстка целителей, гордо помахивая новенькими скальпелями, весело обсуждает выдержки из "Трактата о врачевании в полевых условиях".
Совсем недавно они практиковались на чуть заметных порезах.

Мазок.
Тоненькими голосами поют молоточки, отбивая задорный ритм на старой наковальне, и гулко подпевает им старик-молот, отшлифованный до блеска руками трех поколений потомственных кузнецов.

Мазок.
И звенит, скрестившись, гибкая сталь в руках бойцов, вышедших на песок колизея. А вокруг - весенним эхом по всем трибунам - восторженные голоса зрителей.

- Это - наш мир, - произносит старик, поправляя потертую куртку с выцветшей розой ветров на рукаве.
- Это - наш мир, повторяет он.
Мы здесь живем. То, каким ты его видишь сейчас - отчасти и наших рук дело. Каким он будет завтра?..
Говорят, на севере начали пошаливать гоблины, и Высшие собираются отправить разведывательную экспедицию в Забытые Подземелья.
Говорят, за пустошами будут строить новый город. Говорят... да много чего говорят.
Старик усмехается и, чуть постукивая по остывшей трубке, вытряхивает пепел.
Ты решительно входишь в ворота, а в спину тебе несутся слова незнакомой песенки:

Среди бесчисленных светил
Я вольно выбрал мир наш строгий,
И в этом мире полюбил
Одни веселые дороги...

PS
Организаторы конкурса поздравляют победителя.

Tags: Вольноград, страшные сказки

Сцип сидел у окна и сонно пил чай, вяло отгоняя не менее сонную осеннюю муху газеткой и краем уха прислушиваясь к разговору Мичурина с Мичуринцем...

- Не вытянут они, - уныло бормотал Мичуринец, постукивая кончиками пальцев по краю стола.
- Не вытянут, факт, - лениво соглашался Мичурин, - который там у них, шестой?
- Седьмой уже вроде.
- Упо-орные, - зевая протянул Мичурин, глядя на монитор.

На мониторе два десятка первопроходцев во главе с Иксом Порубовичем уже в седьмой раз подряд атаковали одинокую виверну, прикованную к столбику у входа в недавно анонсированную администрацией пещеру. С открытыми от усердия ртами они бодро пытались умертвить зловредную репилию всеми подручными средствами. Зловредная рептилия радостно отмахивалась хвостом. Впервые за долгие годы ей было весело. Не очень улавливая суть происходящего, она искренне считала, что смешные двуногие пришли к ней поиграть. И пока что она выигрывала. Мечи, ножи, топоры и прочие железяки, которыми в нее тыкали, в общем то не причиняли ей особого вреда.

- Ух ты, смотри! - внезапно оживился Мичуринец.
- Да-а, примерно это и называется торжеством интеллекта в локальном масштабе, - ухмыльнулся Мичурин, - Раз дубинка не берет, нужно что? Правильно. Нужна дубинка покрупнее.
- Смотри, смотри! С корнями из системы рвет, зар-раза. И ведь додумался же.
- Вы о чем? - покосился на экран Сцип, - а-а, это. Это я прогеров попросил.
- Зачем?! - синхронно выдохнули оба Мича.
- Ну, интерактивность и все такое. Взаимодействие с объектами, значит, что б не хуже, чем во втором HalfLife. Кто ж знал, что эти варвары до такого додумаются?..

На мониторе Икс Порубыч, отшвырнув уже третью сломанную об виверну палицу, тянул из земли молодой дубок, явно собираясь использовать его по прямому (как ему казалось) предназначению. Стряхнув с корней комья земли он деловито срезал мечом со ствола пару мешавшихся веточек, разбежался и обрушил чересчур интерактивный объект на голову рептилии. Виверна обиженно замычала.

- Снова проиграли.
- М-да. Не стоило им злить зверушку, - покачал головой Мичурин, глядя на разорванные в клочья тела, - после такого они не скоро придут в себя.
- Семь-ноль, - подытожил Сцип.
- Кстати, Сцип, - Мичурин задумчиво обернулся, - а это на какой уровень квест то? Может, им намекнуть, что равновато еще?
- Кх-м, - Сцип развернул документацию, - написано, что для седьмых. Должно быть в самый раз. Да и в пещере вроде все боты не старше шестого уровня.
- Но Виверна то шестнадцатого уровня! - выкрикнул, не сдержавшись, Мичуринец.
- Виверна? Да, виверна у нас шестнадцатого, - улыбнулся Сцип, - только кто вам сказал, что для прохождения квеста ее вообще нужно убивать?..

Немая сцена.
Занавес.

Tags: Вольноград, страшные сказки